Пушечное мясо за 100 франков

Французский Иностранный легион был создан в 1831 году с весьма прагматическими целями – чтобы вместо добропорядочных французских граждан в колониальных войнах умирали бы собственный уголовный сброд и иностранцы. Впрочем, отчасти это была вынужденная мера: слишком много «нормальных», точнее лучших французов «положил» Наполеон. Настолько много, что, казалось, нация уже никогда не оправится от его «триумфов». Поначалу легион пополняли главным образом соседи Франции – немцы, бельгийцы, испанцы, швейцарцы. Но после Первой мировой, в ходе которой генофонд французской нации был добит окончательно (что было очень хорошо продемонстрировано во время Второй мировой), у легиона появился новый ресурс – русские.

Пушечное мясо за 100 франков

Для многих солдат и, тем более, офицеров белых армий, оказавшихся на чужбине, Иностранный легион казался очень удачным вариантом спасения от безденежья и социального дна. Особенно когда, как написал Высоцкий позже и по другому поводу, «на начальника попал, который бойко вербовал». Французы очень бойко вербовали русских, занявшись этим еще в галлиполийских лагерях. И очень успешно завлекали недавних союзников «легионерским братством». В итоге в рядах легиона оказалось более 10 тысяч белогвардейцев. Впрочем, они быстро выяснили, что спасительность этого варианта была в значительной степени иллюзорной.

Русские еще довольно долго верили, что французы считают их союзниками и благодарны за неоднократное спасение Франции ценой сотен тысяч русских жизней. На самом же деле французы относились к русским легионерам точно так же, как и к остальным – как к бесправному пушечному мясу, которое должно либо погибнуть в бою за французские интересы, либо после окончания контракта быть выброшено на улицу без всяких денег и привилегий.

Большинство русских легионеров оказались в арабских странах – в Алжире, который давно был французской колонией, и в Леванте (Сирии и Ливане), который Франция получила после Первой мировой от демонтированной Османской империи. Некоторые подразделения Иностранного легиона в Сирии комплектовались исключительно из русских.

Несмотря на отвратительные со всех точек зрения условия службы, русские оказались наиболее добросовестными из всех легионеров. Более того, они радикально повысили общий культурный и образовательный уровень легиона. Если остальные легионеры развлекались лишь картами, вином и доступными женщинами, то русские – чтением и даже созданием собственных театров. В итоге у местных жителей резко изменилось к лучшему представление об Иностранном легионе. На арабском языке слово «легионер» означало «бандит» (что вполне отражало реальность). С русскими же арабы начали устанавливать человеческие контакты. Это вызвало бешенство у «культурных» французов, которые начали третировать русских и мешать их отношениям с местным населением.

Испытание Африкой

Служба в Сирии и Ливане была еще относительно благоприятной: там легионерам хотя бы платили обещанное жалование (100 франков в месяц) и почти не велись боевые действия. Гораздо хуже было в Африке – Алжире и Марокко. Тут были поистине адские природные условия – температура выше 40 градусов, иногда до 60, при которой надо было совершать марши с полной выкладкой, заниматься строительством оборонительных сооружений, а также вести постоянные бои с повстанцами, прекрасно знакомыми с местными условиями. При этом французы практически не платили легионерам денег и относились к ним как к рабам. Из-за этого некоторые русские пытались уйти из легиона с оружием в руках, иногда устраивая настоящие бои с жандармами. Кто-то погибал в этих боях, другие отправлялись на каторгу. Некоторым, как это ни удивительно, удавалось бежать в другие страны. Более того, известен случай, когда один из легионеров пробрался на родину, был арестован ЧК, но затем вышел на свободу и остался в СССР. Другие же русские легионеры продолжали служить Франции и погибали в боях за нее.

В 1920-30-е годы в рядах Иностранного легиона погибли от 100 до 500 русских эмигрантов. А вот карьеру сделать здесь почти никому не удалось. Редчайшим исключением стал крестный сын коммунистического писателя Максима Горького Зиновий Пешков. Начав службу в Иностранном легионе, он дослужился до генерала французской армии. Впрочем, один легионер стал даже советским маршалом, более того – министром обороны СССР. Речь идет о Родионе Малиновском. Он был солдатом Русского экспедиционного корпуса во Франции, участвовал в его восстании в 1917 году, был отправлен в каменоломни, из них завербовался в Иностранный легион (в Марокканскую дивизию), но в 1919 году сумел добиться отправки на родину.

Некоторое количество русских служило в легионе еще и во время Второй мировой, участвуя в том числе в боях за Нарвик весной 1940 года. После разгрома Франции легион, как и вся остальная армия, разделился на «вишистский» и «голлистский». Первый утратил всякое желание воевать, капитулируя перед всеми, кем можно (японцами, немцами, американцами). Второй стал, наоборот, одной из наиболее боеспособных частей «Свободной Франции». Впрочем, к этому времени русских здесь было уже совсем мало. После войны они исчезли совсем, тем более что у легиона появился новый ресурс – эсэсовцы. Они десятками тысяч шли служить своим «проигравшим победителям», значительная их часть потом полегла под вьетнамским Дьенбьенфу, найдя-таки смерть от советского оружия (от судьбы не уйдешь).

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s