Изображение

Паровой баркас «Сормово»

В условиях общего экономического развития России, в первой половине XIX века, крепостное хозяйство в стране, занимавшее ранее господствующее положение, стало приходить в упадок. В недрах слабевших крепостнических отношений развивался капиталистический строй. Росли промышленность и торговля. В стране начинало проявляться действие факторов, вызвавших в 1861 году тот „переворот, последствием которого была смена одной формы общества другой-замена крепостничества капитализмом».В промышленности второй, четверти XIX века стал больше применяться вольнонаемный труд. В 30—50-х годах XIX века русская промышленность вступила в полосу технической революции, которая коснулась также сухопутного и водного транспорта. В России стали строиться первые железные дороги. На реках страны появились и получали все большее и большее распространение паровые суда (они появились на Волге впервые в 1817 году). Все это вызывало усиленный спрос на новые транспортные средства, создавало благоприятные условия для развития промышленных предприятий, обслуживающих транспорт.Возможности нового обогащения, какое сулило развитие транспорта и связанного с ним промышленного производства, были учтены крупным предпринимателем, откупщиком, отставным поручиком Д. Е. Бенардаки, решившим построить на Волге новый завод. В организации нового промышленного предприятия на Волге компанией „Нижегородской машинной фабрики и Волжского буксирного и завозного пароходства», Бенардаки, бывший ее главным акционером, принял самое непосредственное участие.Бенардаки появился на Волге в качестве доверенного лица одной фирмы, державшей откупа. Позднее он сам занялся откупным делом, вошел акционером в несколько пароходных обществ (Камско-Волжское и др.), приобрел известность, и на многочисленных спекулятивных операциях, действуя обманом, подкупами, быстро нажил огромное состояние.30 июня 1849 года организованная Бенардаки компания „ Нижегородской машинной фабрики и Волжского буксирного и завозного пароходства» приобрела у „действительной статской советницы Крюковой» землю в количестве одиннадцати с половиной десятин, „начиная от межи государственных крестьян Козинской волости деревни Соромовой, вниз по течению реки Волги, вдоль правого ее берега». На этой земле и началась постройка Сормовского завода.Он был заложен при деревнях Мышьяковка и Соромово, в то время входивших в состав Балахнинского уезда Нижегородской губернии. С начала своего существования завод функционировал как железоделательное и пароходостроительное предприятие и был основан со специальной целью постройки пароходов, паровых машин и котлов. Место для завода было избрано очень удачно, и он с течением времени превратился в выдающееся по величине и значению предприятие, окруженное большим заводским поселком-городом. Выгодное географическое положение завода способствовало его развитию. Большое значение для развития завода имела непосредственная близость удобных речных и сухопутных средств сообщения. Благоприятными были условия доставки сырья и топлива, а также и сбыта готовой продукции. Предприятие находилось в благоприятных условиях и в смысле обеспеченности рабочей силой. Население района, прилегающего к заводу, хлебопашеством занималось мало, ибо почва здесь была неплодородная, требовавшая больших усилий для обработки и крайне скудно вознаграждавшая труд земледельца. Издавна из-за малоземелья население Балахнинского уезда обращалось к промыслам.Старый сормовский рабочий Т. Г. Третьяков, прадеды которого также всю свою жизнь провели в Сормове, говорит, что последние „всю жизнь не знали покоя, копались в земле, как кроты, а земля родила плохо, а ртов в семье не перечесть,— вот и делали волгарям „кладнушки»-лодчонки и сбывали их в уплату за долги, рубили лес, возили „остромки» дров на Гребешок (одно из мест Нижнего Новгорода.— Л. П.) и добывали гроши; из года в год бурлачили, впрягались в лямку, тянули баржи с чужим хлебом и чужим лесом»…В районе Сормовского завода еще в период крепостного права земледелие не составляло главного занятия крестьянства, и таким образом почва для фабрично-заводской промышленности была налицо, и развитие последней в XIX веке питалось общественно-историческими и природными условиями.Нижегородское Поволжье с давнего времени было центром волжского судостроения. Уже в XVII веке в Нижнем Новгороде были крупные судостроительные верфи. Судовой промысел в XVIII веке был распространен также в Балахне, в Юрьевце Поволжском, в Городце (на Волге) и на реке Оке, близ села Черноречье и села Избылец. Отсюда надо сделать вывод о том, что в Нижегородском Поволжье издавна имелись значительные кадры искусных русских судостроителей.В Нижегородской губернии имелись и кадры искусных металлистов, которые еще задолго до основания Сормовского завода приобрели широкую известность и заслуженную славу (Павлово, Ворсма, Вача, Выкса). Наличие на месте квалифицированной рабочей силы имело большое значение для основанного в 1849 году Сормовского завода.Сормовская «фабрика» была в своем первоначальном виде небольшим промышленным предприятием. В одном из донесений балахнинского земского исправника за 1850 год сказано, что Сормовская „фабрика» „устроена в течение лета и осени 1849 года» и помещается в трех зданиях. „Главное здание двухэтажное. Нижний этаж каменный, верх деревянный на 25 сажен. В одном из боковых зданий помещается котельное, а в другом — литейное и кузнечное заведение. Еще особо пять жилых флигелей и запасные сараи».Уже первое десятилетие существования машинной „фабрики» в Сормове, делавшей паровые машины для „Камско-Волжского пароходного общества» и других заказчиков, отмечено ростом ее производительности. В 1851 году оборот Сормовской „фабрики» составлял 77000рублей, а в 1852 году уже 121 000 рублей. К концу десятилетия обороты завода еще более возросли. Рабочих на „фабрике» имелось несколько сот человек. Сормовский завод строил пароходы и машины из отечественных материалов, руками русских рабочих. Лес на завод поступал с Унжи, железо — с Урала.В 1857 году на заводе были поставлены пудлинговые печи и прокатные станы, открыт железопрокатный цех, игравший существенную роль в производстве завода. Цех этот был выстроен с целью изготовления котельного и корабельного железа. В период пятидесятых годов Сормовский завод дал стране около 60 пароходов. Первым судном, выпущенным заводом в 1851 году, был паровой кабестан „Астрахань» в 40 лошадиных сил.В 1851 году на сормовской верфи была произведена сборка двух пароходов — „Заря» и „Стрела». Сюда они были доставлены в разобранном виде. В этот период сам завод был несколько расширен, и при нем был устроен сухой док. В 1851 — 1852 гг. в Сормове был успешно выполнен заказ на постройку парохода и двух железных барж для пароходства, открывшегося на реке Куре. В пятидесятые годы Сормовский завод получил от морского ведомства заказы на постройку морских судов. В 1858 году завод построил первую в России землечерпалку.Суда, построенные Сормовским заводом, отличались своими высокими качествами: легкостью, прочностью, быстроходностью. Кроме строительства новых судов, в Сормове выполнялись заказы по ремонту старых, а также изготовлялись машины и их части, строились паровые котлы и т. д.История Сормова хранит имена выдающихся русских инженеров и техников, способствовавших успешному развитию судостроения на заводе, обогативших русскую техническую мысль своими выдающимися достижениями. Так, например, в пятидесятые годы в Сормове работал крупный русский корабельный инженер Михаил Михайлович Окунев. Он приобрел известность как строитель самого большого для того времени броненосца „Петр Великий» и как автор крупного научного труда „Теория и практика кораблестроения». Сормовский завод в условиях крепостничества имел свою особенность, отличавшую его от заводов Выксунского и Павловского промышленных районов в том смысле, что в Сормове не было прикрепления к заводу массы крестьянства силою крепостного права. Рабочими завода были почти исключительно жители окрестных селений.Положение рабочих Сормова, условия их труда в шестидесятые годы были исключительно тяжелыми. Типичные для эпохи крепостничества отношения между администрацией и рабочими царили и в Сормове. Бенардаки получал свои солидные доходы путем жестокой эксплуатации рабочих. Их заработная плата при долгом рабочем дне была крайне низкой.Отсутствие самой элементарной заботы о безопасности труда приводило к частым несчастным случаям с рабочими завода. Так, в 1857 году при испытании парового судна „Бурлак» произошел взрыв паровых труб, при котором были обварены паром восемь рабочих.

А. И. Парусов, П. И. Шульпин,Горьковское областное государственное издательство, 1949 г.

Добавить комментарий

Please log in using one of these methods to post your comment:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s